© «Cyberborea», 2019

КОНТАКТ:

UGOL MAPS

July 17, 2019

УГОЛ КАРТЫ

Искусство медианавигации в Google Maps

 

 

 

Серия «Угол карты» представляет собой скриншот-фотографии глитч-артефактов – случайных и кратковременных искажений визуального контента сервиса Google Maps.

 

Механика образования глитч-артефактов достаточно проста: активное и продолжительное пользование виртуальной картой увеличивает объём и скорость подачи данных в оперативную память компьютера, создавая дополнительную нагрузку на процессор и другие элементы системы, что в какой-то момент приводит к её сбоям и зависаниям. Нарушения логических структур исполняемого кода проецируются на экран в виде причудливых манифестаций визуального шума. Средняя продолжительность жизни таких глитчей не дольше секунды, поэтому процесс их фиксации носит практически рефлекторный характер и напоминает спортивную фотографию, только вместо фотоаппарата используется сам компьютер.

 

<память>

 

Оперативная память компьютера онтологически сопоставима с оперативной памятью человека – для обоих это актуальная память, позволяющая пребывать «в сознании», процессуальном континууме «здесь и сейчас». При этом у той и другой есть ёмкостные ограничения по количеству объектов, способных сохранять свою целостность без взаимной интерференции. В процессе интенсивной медианавигации выявляются пределы нормального функционирования оперативной памяти, а значит и границы устойчивой жизнедеятельности системы. Поэтому глитч-артефакты можно интерпретировать как следы трансгрессии – остаточные видения стремительного пересечения экзистенциальных границ. Такие пересечения далеко не всегда фатальны и проходят как бы по касательной: оперативная память и система в целом обладают достаточной эластичностью и в скором времени восстанавливают свою работу. Трение о края существования оставляет царапины глитч-артефактов, которые не только украшают виртуальное пространство карты, но и выявляют сущностные особенности её природы.

 

Первые глитчи, составляющие значительный объём серии, были зафиксированы во время работы над проектом «Верхний мир». Графика «Верхнего мира», созданная на основе фотографий архитектурной скульптуры Петербурга, включает в свои названия географические координаты исходных объектов – широту и долготу. Зная точное расположение объекта, определить такие параметры при помощи Google Maps достаточно легко. Однако, уличные фотосессии «Верхнего мира» проходили в режиме «психогеографических путешествий», во время которых внимание автора было сосредоточено в основном на верхних этажах зданий, а сама практика не предполагала фиксации адресов. Когда пару лет спустя встала задача определения нужных координат на картах Google, прежде всего потребовалось вспомнить хотя бы приблизительное местонахождение объектов съёмки в реальном городском пространстве. Зачастую, если дело не касалось хорошо известных локаций, это было сложно или вовсе невозможно сделать без обращения к функции Street View, то есть без погружения и хождения в панорамах оцифрованного города. Технически процесс поиска-припоминания представлял собой попеременное смещение в двух планах виртуальной экосистемы – обычной карте спутниково-графического вида и панорамном режиме. Серия «Угол карты» содержит глитч-артефакты, характерные как для одного из планов, так и для моментов перехода между ними.

 

 

Обращение к опыту медианавигации для «Верхнего мира» обнаруживает сложную композицию памяти, возникающую в процессе взаимодействия человека и компьютера. В определённом смысле можно говорить о временном образовании гибридного киборганического субъекта, основным содержанием оперативной памяти которого становятся объекты долговременной памяти – воспоминания человека и цифровые данные корпоративных серверов. Человек соотносит свои первичные, «зашумлённые» временем образы-воспоминания с виртуальными видами городского ландшафта, а те, в свою очередь, помогают сознанию проложить путь к более отчётливому воспоминанию. Постепенная синхронизация картинки приводит в конечную точку пути – исходную точку съёмки. Траектория замыкается. Обретая точные географические координаты, объекты архитектурной скульптуры перестают «висеть в воздухе» и встают на свои места. Глитч-артефакты, ухваченные по дороге, остаются фотографиями на память о совместном приключении человека и машины.

 

<материя>

 

Географические карты нового типа, опосредованные пока ещё внешним девайсом, становятся всё более востребованным медиатором человеческого познания и выстраивания отношений с окружающим миром. При этом технологические характеристики карты мутируют в соответствии с глобальными изменениями онтологических параметров самого человека, постепенно рассеивающего своё присутствие в постчеловеческом пейзаже.

 

В основе получения, обработки и репрезентации визуальной информации сервисом Google Maps лежат инженерные и программные решения, нацеленные на работу с большими данными. Комбинация передовых технологий, продвинутых алгоритмов и нейросетевых моделей создаёт новую материальность и метареальность географической карты, включающую, помимо привычных 2D-проекций окружающего ландшафта, трехмерные сферические панорамы (виртуальное пространство), различные способы интеграции объектов дополненной реальности, а так же множество других, более мелких информационно-дескриптивных функций.

 

Как известно, любой медиум транслирует не только сигнал, но и неизбывно сопутствующий ему шум сообразно своей природе. Внимательное отношение к шуму позволяет ухватить ключевые особенности медиума, зачастую неочевидные ввиду суггестивной захваченности потоком его сообщений. Географическая карта Google, рассматриваемая как единая глобальная экосистема, включающая приложение Street View и Google Earth, воспроизводит эстетику шумовых искажений, типичную для медиумов нового поколения, поставляющих синтетический материал высокопродуктивных алгоритмов big data и искусственных нейросетей.

 

 

Принципиальное отличие нового визуального шума от классического дисперсионного нойза или дискретного глитча заключается в своеобразной пластичности, тягучей и вязкой субстанциальности, обусловленной свойствами новой цифровой материи. Её атомарно-пиксельная природа уже не считывается глазом и не соответствует привычным человекоразмерным параметрам экранной репрезентации. Плотно сжатая дигитальная пыль трансформируется в строительную пасту, из которой алгоритмы и нейросети лепят наш новый мир. При сбоях системы визуальный контент уже не рассыпается на квадратики, а растекается в трещинах кода потоками клейкой массы. Ошибки построения образов словно замазываются налету. Работа самообучающихся алгоритмов, распознающих и формирующих изображения, порой напоминает «реставрационную» деятельность ремонтников ЖЭКа по восстановлению лепной пластики городских фасадов, превращающих классические формы атлантов и кариатид в сюрреалистичный трэш.

 

В случае «Угла карты», распарывающего на кусочки метаматерию Google, проблемным объектом является не отдельная архитектурная деталь, а само городское пространство, точнее, пространство в целом, включая природные и астрономические объекты, закономерно попадающие в объектив гугл-камеры. При этом глитч-атрефакты наглядно показывают, что новые технологии ведут себя по отношению к изображениям амбивалентно, то есть они одновременно и искажают, и восполняют картинку. Как будто их искусственный интеллект старается компенсировать ограниченность своих возможностей при построении образов собственными представлениями о том, как, в таком случае, они должны выглядеть.

 

Тем временем передовые отряды массовой культуры уже опознали и активно осваивают пластические характеристики новой материальности. Достаточно набрать правильный тег в Инстаграм, чтобы увидеть внушительную экспозицию вязкотекучих ландшафтов, предметов, лиц или тел. Все эти несанкционированные потёки, по-сути, и есть эстетизированные образы нового визуального шума, зачастую именуемого привычным словом глитч, однако вполне достойным собственного уточняющего определения.

 

Попробуем его найти, обратившись к бытованию нейросетей натуральных. Как известно, ризоматическая структура нейронов располагается в плотном теле, состоящем из глиальных клеток, название которых восходит к греческому слову «glia» – клей. Первые исследователи считали, что основная функция глии состоит в поддержании пластической целостности нейросети, как бы в склеивании её разбегающихся веточек в единую форму, отсюда и название. В наши дни учеными установлен сложный, неоднородный состав глиальной материи и ее множество вспомогательных функций, обеспечивающих нормальную работу мозга. Этот функционал хоть и не имеет, на первый взгляд, уже ничего общего с образом клея, тем не менее выполняет ту же задачу – поддержание нейронных сетей в темпорально устойчивой работоспособной форме подобно тому, как многочисленные социальные и коммунальные службы, технологическая инфраструктура и обслуживающий персонал обеспечивают поступательное существование городской или корпоративной жизни. Здесь базовой категорией клейкости является уже не пространство, а время. Сигнал, передаваемый от нейрона к нейрону, не должен претерпевать сбой, профилактику которого и обеспечивает работа глиальных клеток. Было бы заманчиво обозначить новый тип шума термином глиатч, не смотря на его легкую фонетическую неуклюжесть и этимологическуя запутанность. Альтернативным определением может стать логически верное и интуитивно понятное нейроглитч.

 

<постфотография>

 

Основная работа над серией «Угол карты» происходила, по-сути, внутри фотографии. Виртуальное пространство Street View, сшитое из множества снимков движущуейся фотокамеры гугло-мобиля, в конечном итоге воспроизводит всё ту же знакомую статику классического медиума. Отличие состоит лишь в том, что гугл-фотография окружает нас как бы со всех сторон и позволяет зумировать расстояние до объектов. При этом динамические объекты обретают вековечную неподвижность, словно мухи в янтаре. Мы вольны провести в мире сферических панорам сколь угодно долгое время, но мы не можем придать ему временную динамику кроме той, которую создаём собственным перемещением из одной панорамы в другую.

 

 

Смещение идёт строго по точкам, отмеченным крестообразными метками. Между точками расположена очевидная, но невероятная для пребывания территория, на которую невозможно ступить. То есть, мы не можем сделать индивидуальный и произвольный шаг, чтобы утвердить в ней своё присутствие – сила заповедного алгоритма тут же подхватывает нас и переносит в следующую панораму. При смещении из точки в точку возникает эффект смазывания картинки, напоминающий восприятие окружающего пейзажа на большой скорости. В своё время подобный эффект зачаровал итальянских футуристов, активно эксплуатирующих самолёты и прочую быстроходную технику для его достижения. Объекты растягиваются, обретают полупрозрачные шлейфы, наслаиваются друг на друга, некоторые распадаются на фрагменты и проносятся по частям. Люди и пейзажи обретают сновидчески призрачный, потусторонний вид. Всё это происходит быстро и непрерывно, в едином порыве. Таким образом, иллюзия движения в панорамах Street View сама по себе является некоторым видом визуального шума и, в зависимости от навигационных навыков пользователя, может стать более менее управляемым средством намеренной трансформации изображения. В свою очередь, спонтанные сбои и зависания системы могут создавать свои вариации глитч-артефактов с участием данного эффекта.

 

<трип>

 

Глитч-артефакты Google Maps демонстрируют определенный угол зрения на картографическое пространство – оптику «пятого угла», свойственную экстремальным ситуациям. Коллапсирующая карта, выбрасывая киборганического субъекта на грань существования, в стремительно возникающих прорехах виртуального ландшафта приоткрывает собственную изнанку, чреватую бесконечными вариациями знакомых мест. Подобные онтологические мотивы мы узнаём в различного рода намеренно или спонтанно изменённых состояниях сознания. Например, схожим образом инициируется «шаманский полёт»: постепенная, технологически опосредованная трансформация интенциональных и мнемонических параметров нормального восприятия в паранормальное (транс) закручивается вокруг специфически организованной подачи символически нагруженных, а значит «больших» данных в оперативную память человека, что в какой-то момент вызывает принципиальный сбой (глитч) нервной системы и перенастройку восприятия. Темпоральная размерность путешествия в «иных мирах» зависит от искусной способности шамана преодолевать обратную тягу нормы, не проваливаясь при этом в затяжные или необратимые психопатологии. Большое значение при этом играет характер «исполняемого кода» (ритмизированная музыка, поэтический текст), актуализирующий в сознании карту потусторонних территорий.

 

 

Вполне вероятно, то, что на бытовом уровне обычно понимают под психоделическим трипом или «расширением сознания» обеспеченивается химическими реакциями, вызывающими увеличение потенциального объема оперативной памяти и, как следствие, его автоматическое насыщение огромным количеством информации сознательного и подсознательного характера, необычным для привычной работы мозга. Подобные состояния также сопровождаются сбоями нейросистемы и порождают различного рода глитч-артефакты (или, как говорят в народе, «глюки»). Однако, в отличие от шаманского трипа, информационный контент здесь имеет случайный, сырой, трансперсонально не соотнесённый и композиционно не выверенный характер. То же самое можно сказать и относительно множества других, не обязательно фармакологически обусловленных ситуациях, как правило экстремальных или, наоборот, гиперкомфортных.

 

Чтобы сохранять нормальную работу системы должен существовать оптимальный баланс производительных сил процессора к объему производственных данных оперативной памяти. Искусство медианавигации заключается в регулировании этого отношения, при необходимости достаточном для высечения глитч-искры, но без фатального обрушения системы.

 

Серию «Угол карты» можно интерпретировать как своего рода отчёт об особо проделанном путешествии, где визуальная фиксация сопровождается краткими описаниями, многие из которых созданы в синонимичной изображению поэтике «глитч» (смещёныне, пропущеные или удвоенные бууквы, алогичны епробелы, скрытые смыслы формально правильных описаний и т.п.). Кроме того, данная серия своеобразно обыгрывает проприетарную условность конвенционального пространства карты, податливого на присвоение ни чуть не меньше, чем территория, которую она описывает: право собственности попросту не дотягивает до скоростей и сиюминутности глитча.

 

 

- - -

 

Серия «Угол карты» является частью киберборейского проекта «Абарис-трип», объединяющего исследования в области психогеографии, медианавигации,  киберкартографии и онтологии шума.

 

- - -

 

 

 

Алек Борисов

2019

 

Please reload

RECENT POSTS

December 7, 2019

July 17, 2019

December 31, 2018

December 22, 2018

July 22, 2018

March 24, 2018

February 7, 2018

December 7, 2017

November 17, 2017

October 12, 2017

September 25, 2017

September 21, 2017

May 18, 2017

Please reload

ARCHIVE POSTS

Please reload