© «Cyberborea», 2019

КОНТАКТ:

ОПТИМИЗМ

September 21, 2017

 

«Верхний мир» – традиционное обозначение сверхъестественной среды обитания богов и добрых духов; исток памяти, родина бытия, место абсолютной силы, где царит союз нерушимого закона и сокровенного знания. Большинство, или по крайней мере половина персонажей архитектурной скульптуры Петербурга, принадлежит именно этой территории. Но даже если и не половина, дело не в этом. Все они представляют собой семиотическую систему верхних этажей городского ландшафта – культурный код, не только эстетически оформляющий пространство, но и несущий определенное сообщение, в котором заключены миф, история и смысл европейской культуры.

 

Лепная пластика этого уже давно устаревшего, утратившего былую актуальность медиа, представляет собой своего рода «карту памяти», хранящую весьма ценную для нас информацию не только «мирового значения», но и вполне локального, если не сказать домашнего: соотнесенная с конкретной территорией, вплетенная в историю города, она помогает ориентироваться в его личном времени и пространстве. Многие представители «верхнего мира» нам хорошо знакомы, а некоторые могут стать предметом как индивидуальной, так и коллективной симпатии.

 

Вглядываясь в «образ жизни» обитателей городских фасадов можно обнаружить множество интересных особенностей. Например:

Герои архитектурной скульптуры в рамках единого оформления зачастую многократно воспроизводят себя, уподобляясь орнаментальной форме и погружая наше восприятие в порой не очевидную на первый взгляд игру отражений.

 

Одни и те же персонажи, изготовленные серийно, могут в итоге оказаться достаточно далеко друг от друга, расположившись на разных домах, в разных районах города. Бесчисленные гермесы и афродиты, ангелическая малышня или суровые львы, словно близкие родственники семейных кланов, похожи друг на друга до неразличимости. Можно усмотреть в этом признак массовой культуры, а можно и знак алфавита, графему, по разному решенную в материале, но как правило легко узнаваемую.

 

Впрочем, далеко не все тела и фрагменты поддаются поименному опознанию, иногда голова девушки это просто голова девушки. И дело тут не в разрушении временем или рукою «мастера», просто в деле архитектурной скульптуры зачастую требуется именно общее выражение лица. Эти персонажи – агенты стиля и настроения, а не архетипа.

 

В силу собственного местоположения, а так же специфического устройства нашего оптического аппарата, герои «Верхнего мира» как правило попадают в периферийные зоны восприятия, становясь одним из многочисленных элементов городского визуального шума. Фиксируя на них пристальное внимание и фокусируя объектив, фотограф имеет возможность получить исходное изображение для последующей работы. Именно такие изображения лежат в основе графики «Верхнего мира». Поэтому, не смотря на кажущуюся отвлеченность и абстрактность результата, запечатленные на них персонажи вполне реальны и прописаны по конкретным адресам. В то же время, общедоступность исходного объекта уравновешивается углом зрения, уникальность которого обусловлена выбором точки съемки.

 

Эксперименты с пластикой визуального шума, существующего в качестве неустранимого артефакта современных медиа, привели автора к формированию концепции «шумового тела» как необходимого онтологического элемента, который помогает лучше ухватить особенности нового этапа трансформации человека в кибернетической реторте глобальной медиа-системы, а также созданию метода «шумографии» – способу построения или фиксации образов, при котором главным изобразительным средством выступает шумовой массив – неопределенное множество точек, хаотически расположенных на плоскости или в трехмерном пространстве.

 

С помощью шумографии и пиксельной графики фотоизображение объекта приобретает характеристики дисперсионного кибернетического тела, границы которого размыты и проницаемы для среды – шумовой взвеси цифровых туманов и облаков. Этим устанавливается определенная симметрия по отношению к исходному артефакту, погруженному в собственную дисперсионную экосистему, насыщенную атмосферно-климатическими и антропогенными факторами, взаимодействие с которыми является для него нормальной ситуацией.

 

В конечном итоге, снимая противопоставление между цифровой оболочкой и материальным контентом, графика «Верхнего мира» показывает возможность прошлому с оптимизмом смотреть в будущее.

 

Алек Борисов
2017

Please reload

RECENT POSTS

July 17, 2019

December 31, 2018

December 22, 2018

July 22, 2018

March 24, 2018

February 7, 2018

December 7, 2017

November 17, 2017

October 12, 2017

September 25, 2017

September 21, 2017

May 18, 2017

May 1, 2017

Please reload

ARCHIVE POSTS

Please reload